Отблески огня в камине играют на ее смуглых плечах и в растрепанных каштановых волосах.
Она вся такая теплая, уютная, открытая.
За окном мягко падает снег, уже стемнело, потрескивают угольки в камине,
чуть слышна музыка и порочный голос Криса Айзека.
Она сидит на полу у огня, обняв себя за колени, ступни утопают в длинном ворсе белого ковра.
Почувствовав его дыхание, она оборачивается, их взгляды встречаются - такие разные,
но такие похожие: его взгляд сверху вниз нежен и одновременно пронзителен, ее же взгляд снизу чуть исподлобья -
выражает преданность и доверие.
В глазах обоих скользит некая насмешка, скорее ирония и огонек страсти.
Или это просто огонь камина отражается в расширенных зрачках...
Стоя у нее за спиной, он проводит рукой по ее волосам, заботливо их приподнимает
и аккуратно одевает повязку на глаза. Берет за руку и помогает подняться, разворачивая к себе лицом и слегка
касается своим губами ее губ. Она хочет поцеловать его еще, сильнее, крепче, приоткрывает рот.
но он отстраняется и тянет ее за собой на кровать,
легонько подталкивает и она падает лицом в мягкие подушки.
-Ты хочешь этого? - его голос бархатист, по-кошачьему вкрадчив,
в нем чувствуется властность и одновременно забота и любовь.
- да. Она отвечает тихо, но уверенно, не без нотки сексуального заигрывания в голосе.
-ты хочешь быть моей, принадлежать мне, отдаться мне, доверить себя мне?
-да. я хочу. ... быть твоей...
Он привязывает ее руки и ноги шелковыми шарфиками к углам кровати и делает шаг назад,
словно художник, любующийся на свою картину.
Она лежит на узкой кровати, в свете огня ее тело кажется еще более загорелым,
светлее - лишь треугольничек на попе. Ее тело легонько подрагивает, она взволнованно дышит.
Она не слышит звуков, как будто в комнате никого нет, но чувствует его взгялд,
бесцеременно рассматривающий ее. Эта открытость всех уголков ее тела для него ее возбуждает.
Хотя может он вообще вышел из комнаты и это лишь ее воображение подогревает чувства.
Он подходит ближе к кровати и проводит ладонью от шеи , по спине до складочки между ягодиц.
От неожиданности прикосновения она вздрагивает, но тут же расслабляется, позволяя гладить себя,
прогибаясь в спине, насколько позволяют путы. Тело как змеиное изгибается под его рукой.
Когда рука доходит до кошачьего места она приподнимает бедра над кроватью,
она хочет, чтобы его рука шла дальше, глубже, но он опять отстраняется.
Теперь он проводит руками по ее ногам от самых пальчиков и до половинок ягодиц, чуть сжимая каждую половинку в руке и
ведет обратно, но уже по внутренней части бедер.
Она пытается приподняться над кроватью, чтобы дать его руке пройти дальше,
чтобы его руки задели ее чувствительные места, но его руки издеваются над ней.
Он отходит от кровати и стоит тихо, почти не дышит. На сей раз уже гораздо дольше. Сначала она лежит неподвижно,
тело лишь приподнимается и опускается над кроватью при каждом ее вздохе, потом поворачивает голову, но повязка не дает ее видеть.
Она лишь чувствует как желание все нарастает, не давая ей покоя. прошло минут 20 , как ей показалось или время вообще остановилось.
Здесь он или куда-то ушел. Я тебя хочу, ну где же ты, я буду только твоей - примерно
такие мысли проносились у нее в голове хаотичным потоком, когда она услышала какой-то шорох.
Он же никуда не уходил, он был здесь и смотрел на нее -
привязанную, распростертую на кровати, абсолютно обнаженную и доступную.
Возбуждение нахлынуло новой волной.
-мне стыдно... - прошептала она
-почему тебе стыдно? - строго спросил он, медленно водя пальцами по ее щелочке
-ты видишь меня... такой .... ты рассматриваешь меня как на витрине - ее голос еще тише и неуверенней
тебе это не нравится?
-нравится
-и тебе стыдно, потому что тебе нравится, что я тебя так рассматриваю?
-да... не только то, что рассматриваешь.... еще трогаешь... и вообще
- ты хочешь, чтобы я наказал тебя за это?
-да ...
Вытащив из своих джинсов кожанный широкий ремень и
намотав один его конец с пряжкой на руку,
он провел свободным концом по ее попе круг, отчего та дернулась
-подожди,я тебе еще ничего не сделал.
и еще не закончив фразы он резко ударил ее по попе ремнем.
она дернулась, шумно вздохнув. боль разлилась по телу теплом.
еще удар, на этот раз сильнее, с большим размахом.
Каждый следующий удар приносил с собой боль, разливающуюся теплом по ее попе
и заставляющей ягодицы краснеть и бледнеть попеременно, боль, смешивающуюся с новыми
волнами возбуждения, она качалась, плыла в этих волнах, освобождаясь.
Каждое соприкосновениенежной кожи ее тела и грубой кожи его ремня приподнимало
ее страсть, ее желание на новую ступень, казалось, будто
Он взял ее на руки и нес ее вверх по лестнице, ведущей... в пропасть.
удары прекратились и его рука нежно гладила красные от стыда, нет, все-таки от боли, ягодицы.
не отвязывая ее и продожая легко касаясь подушечками пальцев ее приятной кожи, похожей на велюр,
он вошел в нее, по-хозяйски властно, но двигаться начал по-юношески робко, при этом сжимая ее шею, кусая аккуратно за холку
как кот во время спаривания.Его движения становились все быстрее, активнее, их тела двигались в такт, стремясь к единой цели, точнее два тела уже
стали одним неразрывным целым.
Она, которой только что причинили боль и унижения, потерявшаяся в другом человеке,
растворившееся в нем, была теперь свободна как никогда в жизни. Свободна от своих мыслей,
своих страхов, своих обязанностей и ролей. Она просто желала мужчину, который стал ее хозяином,
который укротил ее, она желала его как кошка, почти до крика, до требования "возьми меня, я твоя!"
И теперь от ощущения веса его тела на себе, ощущения его в себе она чувствовала себя королевой мира
львицей (пусть привязанной и ручной) от которой зависит жизнь ее самца.
несколько мгновений и она начала падать в какой-то туман,
тело перестало весить, оно вообще перестало существовать,
она летела вниз, как Алиса в кроличью нору, не зная куда упадет.
Падала вместе с ним - человеком, которому абсолютно доверилась и который не испугался
ее доверия.
Через минуту их тела обрели свой земной вес, он отвязал ее руки и снял повязку.
Ее глаза были заплаканы, а взгляд покрыт пеленой.
Они еще долго лежали рядом, вплотную, смотря друг другу в глаза,разговаривая без слов о том, что было, о том, что, два существа сблизились
и доверились другу другу настолько, тчо стали единым организмом,
о том, что власть и подчинение, боль и наслаждение неразрывны.
|
Проба пера